Южный Кавказ и кризис в Ормузском проливе Экспертные мнения на Caliber.Az

Спровоцированное эскалацией конфликта между Ираном, США и Израилем закрытие Ормузского пролива сыграло роль спускового крючка для повышения цен на энергоносители, поскольку через эту 33-километровую морскую артерию в мирное время переваливалось около 20 млн баррелей сырой нефти и нефтепродуктов в сутки, что составляет примерно четверть мировой морской торговли нефтью и пятую часть мирового потребления нефти.

Однако, как отмечают аналитики, это лишь верхушка айсберга, потому что из-за фактической блокады пролива нарушилась цепочка поставок и других важных грузов, эффект от чего вскоре скажется на экономиках многих государств мира.
 
А какое влияние оказывает ситуация вокруг Ормузского пролива на экономики стран Южного Кавказа и Центральной Азии? На этот вопрос Caliber.Az отвечают грузинский и казахстанский эксперты. 

Так, грузинский политолог и аналитик Гия Кучава отметил, что блокировка судоходства в Ормузском проливе уже взвинтила цены на нефть, и вслед за этим может начать расти стоимость продукции, которая простаивает в проливе, не имея возможности попасть на мировые рынки.
 
«Помимо нефти и газа, в проливе простаивают судна с удобрениями, контейнеры с чипами для электроники, что, соответственно, повышает риск того, что цены на эту продукцию могут взлететь. Как следствие, есть вероятность и продовольственного, и технологического кризисов с весьма ощутимым мировым эффектом. На данный момент самые острые проблемы наблюдаются в сфере энергоносителей, цены на которые угрожают обрушить экономики многих стран, в свете чего всерьез обсуждается тема переноса логистических коридоров из этого региона в другой. Это, безусловно, сложное и немыслимо дорогое удовольствие, но, если кризис затянется и будет набирать обороты, по данному вопросу может начаться предметная работа. В качестве примера можно привести то, что многие авиакомпании, выполнявшие рейсы через воздушное пространство Ирана, сейчас изменили свою логистику, и одним из новых важных авиакоридоров стал именно Южный Кавказ.

Оценивая ситуацию вокруг пролива сквозь призму небывалого взлета цен на энергоносители, можно сказать, что она напоминает, если можно так выразиться, палку о двух концах: с одной стороны, страны – приобретатели нефти и нефтяной продукции оказываются под угрозой обрушения своего бюджета, а с другой – в выигрыше остаются государства – поставщики энергоресурсов. В приложении к Южному Кавказу становится очевидно, что Азербайджан превращается в важного донора для стран, нуждающихся в энергоресурсах, и закупка азербайджанских нефти и газа будет расти.

В свою очередь, у Армении, не являющейся поставщиком энергоресурсов, таких доходов не предвидится. Важным элементом в контексте поставок становится Казахстан, способный экспортировать свою нефть по трубопроводам в Европу через Каспий. От этих операций доход получит и Грузия. Однако отмечу, что при таких кризисах даже оставшиеся в прибыли страны рискуют потерять часть доходов на фоне дефицита других важных товаров, застрявших в Ормузском проливе. Здесь победителей не будет», – подчеркнул Г.Кучава.

В то же время, по мнению кандидата политических наук, экономиста, казахстанского политолога Шарипа Ишмухамедова, многие страны всерьез задумываться о других путях поставок нефти, газа и иной продукции заставляет, помимо взлета цен на «черное золото», и тот факт, что их танкеры в прямом смысле слова горят в Ормузском проливе. При таком раскладе возрастает роль Среднего коридора как надежного маршрута в обход кризисных регионов.
 
«В результате беспрецедентного роста цен на «черное золото» рентабельность доставки нефти в Европу через Каспий повышается просто потому, что себестоимость такой нефти заметно выше. Трубопроводы, железная дорога и перекачка нефти – удовольствие дорогое и становятся выгодным предприятием, если нефть стоит свыше 60 долларов за баррель. Считаю, что в текущей геоэкономической ситуации Средний коридор будет все больше рассматриваться как альтернативный маршрут экспорта нефти и обеспечения энергетической безопасности всего Европейского союза в целом. Мы видим, что на фоне растущих рисков для традиционных направлений поставок возрастает значение Южного Кавказа и Центральной Азии как транзитного пространства. Это, безусловно, позитивный момент с точки зрения усиления роли регионов, роста их стратегической значимости и привлечения дополнительных инвестиций», – отметил он.

При этом эксперт указал на двойственный характер последствий: «Негативная сторона заключается в том, что рост цен на энергоресурсы в первую очередь бьет по энергозависимым экономикам. В наших регионах это такие страны, как Армения, Грузия, Кыргызстан, а также в определенной степени Узбекистан и Таджикистан. У этих государств либо отсутствуют собственные ресурсы, либо они ограничены, и поэтому любое повышение цен на нефть и бензин автоматически приводит к инфляции, снижению покупательной способности населения, падению экономической активности и сокращению товарооборота. Это – системный удар по экономике, который затрагивает практически все сектора».

Политолог также сфокусировал внимание на парадоксе для экспортеров нефти и нефтепродуктов: «Существует распространенное мнение, что чем выше стоимость нефти, тем лучше для стран-экспортеров, однако это не совсем так. Когда цена превышает условные 100 долларов за баррель, это начинает работать против самой отрасли: повышаются риски в энергетическом бизнесе, усложняются процессы транспортировки и страхования, и в то же время становится экономически выгодным ускоренный переход к альтернативным источникам энергии. То есть, высокая стоимость фактически подталкивает мир к отказу от нефти. По мере роста цен на «черное золото» мы наблюдаем увеличение инвестиций в энергоэффективные технологии и «зеленую энергетику». Инвесторы все чаще приходят к выводу, что будущее именно за этими направлениями. В этом смысле текущие кризисы лишь ускоряют процессы, которые уже были запущены, и вполне возможно, что нефтяной век завершится не потому, что закончится нефть, а потому что появится новая экономика, где она будет играть второстепенную роль — так же когда-то закончился век каменный», – сказал эксперт.

Говоря о геополитических рисках, он отметил, что кризис вокруг Ормузского пролива воочию демонстрирует уязвимость мировой экономики, зависящей от традиционных источников энергии.

«Это является наглядным примером того, насколько опасна чрезмерная концентрация поставок и как важно развивать альтернативные маршруты и источники, а также сигналом для всех участников рынка — и производителей, и потребителей — о необходимости стратегической трансформации. Однако, несмотря на всю сложность ситуации, считаю, что выход из нее может быть найден достаточно быстро, поскольку слишком высоки риски разрушения инфраструктуры, потери рынков и необходимости срочной переориентации потоков, в чем не заинтересованы ни страны-экспортеры, ни страны-потребители, ни транзитные государства. Поэтому допускаю, что решение может быть найдено в ближайшие недели: как быстро все обострилось, так же быстро все может стабилизироваться, поскольку глобальный энергетический рынок слишком взаимозависим для затяжных кризисов подобного рода», – резюмировал Ш.Ишмухамедов.