Карфаген поневоле Дональд Трамп и его обращение к нации

На днях президент США Дональд Трамп выступил с телевизионным обращением к нации. Случай был более чем подходящий. Прошел месяц с начала военной операции США и Израиля против Ирана, и американский лидер должен был отчитаться перед своим народом относительно как предварительных результатов этой войны, так и условий и перспектив ее окончания.

Эта задача являлась тем более важной, что в мире все громче звучит мнение о том, что США и их союзник Израиль уступили Ирану информационную инициативу в этой войне. Некоторые, самые скептичные комментаторы, поговаривали, что в своей речи Трамп объявит о конце военной операции, что, конечно же, будет означать, по их мнению, признание Белым домом собственного поражения.

Это ощущение подогревал сам Трамп, чьи заявления последних дней не отличались ясностью: то он объявлял ультиматум Тегерану по открытию Ормузского пролива, то говорил о том, что этот пролив американцам вообще не нужен. Ожидалось, что в обращении к нации он будет более точен в определении своего видения развития военной операции. Трамп выступил, а относительно того, насколько ясно было его послание, мнения могут разделиться. 

По словам Трампа, американские военные практически выполнили ключевые задачи: были уничтожены военно-морские и военно-воздушные силы Ирана, а также существенно ослаблены его ракетная и ядерная программы, лидеры страны «теперь мертвы», а Корпус стражей исламской революции «прямо сейчас подвергается массированным атакам». 

Одной из центральных тем выступления вновь стал Ормузский пролив, который Иран фактически блокирует уже около месяца. Трамп снова дал понять, что США не считают его защиту своей обязанностью и ожидают действий от других стран, зависящих от поставок нефти через этот маршрут. Вроде эти слова вызывают недоумение относительно дальнейшего хода войны, однако все становится на свои места, если вспомнить о недавнем заявлении Трампа, что вопрос открытия пролива, по его мнению, решится автоматически после окончания конфликта. 

А вот что касается окончания конфликта, то хотя Трамп и не высказался об этом в своем обращении прямо, ограничившись привычной формулировкой о том, что «цель уже близка», тем не менее в этом контексте исключительного внимания заслуживает следующая фраза американского президента: «В ближайшие две-три недели мы нанесем им чрезвычайно сильный удар. Мы вернем их в каменный век, где им и место» — это, пожалуй, центральный пункт его послания.

Если абстрагироваться от моральной и исторической оценок этого заявления и рассматривать его как конкретный план Трампа, то картина складывается не очень успокаивающая. Все выглядит так, будто американцы, не сумев исполнить план А — смести режим, переходят к плану Б — смести режим вместе со всей страной, разрушить всю иранскую инфраструктуру, буквально ввергнуть страну в хаос. И здесь, возможно, есть еще и репутационный элемент. «Мы вгоним Иран в каменный век» навязчиво перекликается со знаменитым «Карфаген должен быть разрушен», а это значит, что США признали Иран сильным противником, каковым являлся Карфаген для Рима. 

Вся эта ситуация невольно порождает вопросы вроде: если Штаты отдали столько «душевных» сил Ирану, то что им предстоит пережить в вероятной борьбе с Китаем? Если американцы считают Иран равным себе, то неужели они считают Китай выше себя? Не приводит ли такой ход рассуждений к выводу очень разных сторон о том, что США выдохлись раньше срока?

Впрочем, все это несколько абстрактные мысли. Реальная же ситуация состоит в том, что США со скрипом, но все-таки возвращает себе статус мирового гегемона. В этом процессе они сбрасывают с себя как ненужный балласт любые ценностные категории и рефлексии. Если для подготовки к противостоянию с Китаем нужно ввергнуть Иран в каменный век, то они это, к сожалению, сделают. В этом смысле можно не согласиться с большинством экспертов относительно неопределенности видения Трампа.