Под знаком Фемиды Кадровая политика Зеленского и назначения со шлейфом

В последнее время кадровые решения украинских властей все чаще вызывают не просто вопросы, а системное недоумение, поскольку назначения на ключевые государственные посты, включая и те, что предполагают доступ к гостайне и стратегическим ресурсам, получают люди с сомнительной репутацией, уголовными производствами или прямыми обвинениями в коррупции. При этом украинский президент неоднократно подчеркивал, что его команда — это «эффективные менеджеры», но всплывающие в публичной плоскости факты заставляют переосмыслить, что именно подразумевается под этой «эффективностью».

Показательна в данном контексте история Ольги Стефанишиной, которая за несколько дней до своей отставки с поста посла Украины в Соединенных Штатах заявляла, что Зеленский ее работой доволен и не ставит вопрос об увольнении. Однако вскоре последовало решение о снятии с должности, скорее всего, неожиданное даже для нее самой, причем история эта получила свое продолжение: Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) инициировала вопрос о залоге в более чем 13 млн гривен в рамках нового подозрения по нескольким эпизодам, указав на риск возможного бегства в свете международных связей ныне уже экс-посла, приобретенных во время дипломатической службы.

В целом речь идет о подозрениях в незаконном обогащении — и это уже не первое дело: Стефанишина проходила обвиняемой по делу о тендере Министерства юстиции 2013 года, когда ведомство возглавляла Елена Лукаш. По версии следствия, в ходе закупки услуг по сравнительному анализу украинского и европейского законодательств государственному бюджету был нанесен ущерб в размере свыше 2,5 млн гривен. Несмотря на рассмотрение этого дела в Высшем антикоррупционном суде (ВАКС), Стефанишина в 2020 году стала вице-премьер-министром по вопросам европейской интеграции, в 2021-м вошла в политсовет партии «Слуга народа», а впоследствии возглавила Минюст.

Дополнительный штрих — попытка лоббирования Стефанишиной назначения Павла Кириленко на пост главы Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ). Материалы дела, представленные в ВАС, свидетельствуют о кулуарном влиянии на конкурс, а переписка — что обсуждались механизмы обеспечения «нужного результата». Сам факт таких переговоров ставит под сомнение независимость ключевых антикоррупционных институтов и демонстрирует уровень политического вмешательства. При этом вся соль заключается в том, что впоследствии именно НАБУ возбудило дела против Стефанишиной и Кириленко. Впрочем, несмотря на статус находящегося под судом по обвинению в незаконном обогащении, последний до сих пор является председателем Антимонопольного комитета Украины — ВАКС отказался отстранять его от должности, хотя в украинском парламенте зарегистрировали проекты постановлений о его увольнении.

Напомним, что Кириленко, обвиняемый в незаконном обогащении на сумму более 70 млн гривен и умышленном сокрытии имущества от декларирования, находится на свободе под залогом, размер которого суд снизил с 30 до 25 млн гривен, ему также запрещен выезд за границу. По указанному делу как соучастница проходит его супруга Алла, которой инкриминируют пособничество в незаконном обогащении, и на нее тоже наложены судебные ограничения. Таким образом, по факту перед нами откровенный парадокс: человек, находящийся под судом, продолжает управлять органом, напрямую влияющим на экономическую конкуренцию и распределение ресурсов.

Не менее спорной выглядит и кандидатура Андрея Николаенко на должность посла Украины в Южной Корее. Его биография включает в себя членство в Партии регионов до 2014 года, поддержку резонансных законодательных инициатив и уголовное производство по делу о ДТП с летальным исходом. Согласно версии следствия, автомобиль под его управлением превысил скорость и сбил девушку, которая скончалась. В свою очередь, украинская оппозиция и большое число независимых экспертов придерживаются однозначного мнения, что назначение человека с подобным бэкграундом на пост главы дипмиссии неизбежно подорвет доверие к государственным институтам.

В рассматриваемом спектре особое внимание привлекает фигура Рустема Умерова, которому подумывают доверить должность главы Службы внешней разведки. Его карьера охватывает ряд ключевых постов — от Фонда госимущества до Министерства обороны. И именно в оборонной сфере возникли наиболее серьезные вопросы: в апреле журналисты опубликовали аудиозаписи НАБУ из дела «Мидас». На пленках задокументированы разговоры Умерова с Тимуром Миндичем — вся Украина услышала, как многолетний бизнес-партнер президента Зеленского давал тогдашнему главе оборонного ведомства распоряжения по лоббированию интересов частной оружейной компании Fire Point, требуя «подписать приемку» и выделить бюджетные средства на закупку ее продукции. Как следствие, НАБУ допросило Умерова, и на данный момент он проходит по этому делу в статусе свидетеля. Казалось бы, даже сам факт упоминания его имени в столь громких скандалах должен был поставить крест на карьере, но, как видим, Умеров вновь в «обойме» главы Украины.

Если рассматривать все эти случаи в совокупности, то становится очевидно: речь идет не о единичных ошибках, а о системной проблеме кадровой политики: назначения на ключевые должности получают люди, проходящие по уголовным делам, обвиняемые в коррупции, с зафиксированными попытками политического влияния и репутационными рисками международного уровня. И это происходит в стране, находящейся в состоянии войны, где вопросы безопасности, доверия и эффективности госуправления имеют критическое значение.

И по мере накопления подобных кейсов формируется база для будущих претензий — как политических, так и, возможно, юридических. Речь может идти не только о коррупционных рисках, но и о более широких вопросах относительно устойчивости институтов власти, поскольку история «эффективных менеджеров» на глазах превращается в хронику решений с тяжкими последствиями. И дилемма уже не в отдельных фамилиях, она — в принципах, по которым формируется власть, и в цене, которую за это платит Украинское государство.