Ормуз и ставка Ирана на затяжную войну Аналитика Шерешевского

В последние дни иранские СМИ предупреждают страны региона о том, что любые объекты, принимающие иностранных военных, разведчиков или экспертов, будут считаться законной целью Исламской Республики. Среди потенциальных целей названы, в частности, аэропорт Бейрута и президентский дворец в Дамаске.

Похоже, Тегеран намерен расширить зону ракетных и дроновых атак в рамках стратегии «горизонтальной эскалации». Расчёт строится на том, что страны региона, оказавшись в невыносимой ситуации, будут вынуждены обратиться к Вашингтону с просьбой остановить военную операцию против Ирана. Однако, хотя эти государства уже лоббировали прекращение боевых действий, их влияние на Дональда Трампа оказалось недостаточным, чтобы заставить его остановить войну.

Тегеран также заявляет, что не намерен отказываться от контроля над Ормузским проливом — ключевым маршрутом мировой торговли нефтью — и планирует взимать плату с проходящих через него судов. При этом Иран остаётся одной из немногих стран, способных обеспечивать проводку танкеров через пролив и продолжать экспорт нефти, извлекая выгоду из роста цен.

Фактически, создавая риск выпадения значительных объёмов нефти из глобального оборота (до 15% — в случае полной дестабилизации поставок через Ормузский пролив), Тегеран формирует предпосылки для мировой рецессии и одновременно бьёт по позициям Дональда Трампа внутри США: рост цен на топливо напрямую работает против него в глазах избирателей. Корпоративная элита, включая 52 мультимиллиардера, финансировавших его избирательную кампанию, не заинтересована в рецессии — как и сами избиратели. Рано или поздно Трампу придётся учитывать этот фактор.

Однако у этой стратегии есть и обратная сторона. Действия Тегерана могут подтолкнуть ряд стран региона — от Сирии до Саудовской Аравии, ОАЭ и Пакистана — к стремлению окончательно решить «иранский вопрос», поскольку соседство с таким государством превращается в постоянную угрозу безопасности.

Тактика Ирана может оставаться эффективной лишь до тех пор, пока никто не решается на сухопутную операцию, учитывая опыт ирано-иракской войны, которая длилась восемь лет, привела к гибели около миллиона человек в Иране и 200 тысяч в Ираке и не принесла победы ни одной из сторон. Даже США пока не пошли на такой шаг, однако уже перебрасывают в регион силы, потенциально готовясь к наземному наступлению.

В долгосрочной перспективе иранская стратегия может привести к формированию международной коалиции, ориентированной на сухопутную войну. Не потому, что этого кто-то хочет, а потому, что у стран региона и их союзников может не остаться иного выбора. Они не могут бесконечно жить под угрозой ударов, а также в условиях, когда Иран контролирует ключевую нефтяную артерию мира и способен длительное время оказывать давление на глобальную экономику, извлекая из этого политические и экономические дивиденды.

На данном этапе, вероятно, Саудовская Аравия, ОАЭ и Сирия занимают выжидательную позицию, наблюдая за развитием конфликта между американо-израильской коалицией и Ираном. Сохраняется надежда, что США и Израиль прекратят удары, а Иран, в свою очередь, снимет блокаду Ормузского пролива и прекратит атаки на соседние страны. Однако это маловероятно. Иран пока не намерен отступать, и у него есть на то причины. В Тегеране понимают: даже если давление ослабнет сегодня, через полгода или год удары могут возобновиться, включая ликвидацию представителей правящей элиты.

Подобный сценарий уже реализовывался: сначала в ходе 12-дневной войны в июне 2025 года, затем — с новой волной ударов, начавшейся 28 февраля, также сопровождавшейся ликвидацией ключевых фигур. В этих условиях руководство Ирана, по всей видимости, делает ставку на долгосрочное выживание через контроль над главной нефтяной артерией мира. Управляя ценами на нефть, Тегеран стремится оказывать давление на глобальную и региональную экономику, сдерживая амбиции США и Израиля. Одновременно он рассчитывает удерживать страны Ближнего Востока в состоянии постоянного напряжения посредством ракетных и дроновых ударов. Стратегия выглядит сильной, но чрезмерно амбициозной — США вряд ли допустят превращение региона и пролива в заложника Ирана.

Дополнительно иранская линия направлена на подрыв всей региональной политико-экономической экосистемы. В результате блокады Ормузского пролива экспорт нефти Саудовской Аравии сократился на 52%, Ирака — на 49%, Кувейта — на 72%.

Основой модели модернизации, выбранной Саудовской Аравией и ОАЭ, является переход к постнефтяному будущему. Это предполагает инвестиции в сотни миллиардов, а в перспективе — в триллионы долларов: в создание современных промышленных производств, развитие высокотехнологичных центров, туризма, строительство новых городов и модернизацию портовой инфраструктуры. Однако в текущих условиях все эти планы, лежащие в основе стратегии стран Персидского залива, рискуют превратиться в пустые фантазии.

Если Иран намерен сохранять контроль над Ормузским проливом, ежедневно изымая из мировой торговли до 15 миллионов баррелей нефти — объём, который в течение ближайших месяцев невозможно будет компенсировать, — если Тегеран будет диктовать условия прохода танкеров и наносить удары по инфраструктуре стран региона ракетами и беспилотниками, то в такой ситуации инвесторы вряд ли будут готовы вкладываться в сложные, капиталоёмкие и долгосрочные проекты в странах залива, а также в Сирии.

В то же время США не могут просто оставить пролив под контролем Ирана, прекратив военные действия. Это означало бы, что Исламская Республика, несмотря на значительные потери, фактически добилась стратегической победы, получив инструмент влияния на мировую экономику и возможность диктовать условия на глобальном уровне. Таким образом, сложившаяся ситуация объективно ведёт к дальнейшей эскалации конфликта.

Иранская стратегия также предполагает втягивание Дональда Трампа в затяжную и изнурительную войну — по крайней мере, такова официальная позиция КСИР. В Тегеране рассчитывают, что длительное противостояние вынудит США отказаться от давления, по аналогии с их уходом из Афганистана и Вьетнама. 

Насколько этот расчёт оправдан — вопрос открытый, однако внутри иранского руководства в него, по всей видимости, верят. По этой причине там не демонстрируют серьёзных опасений даже в отношении возможной американской сухопутной операции.

Что касается стран региона, то они пока занимают выжидательную позицию. Однако со временем у Ирана может возникнуть новая проблема: его арабские соседи всё чаще приходят к выводу, что устойчивое сосуществование с ним невозможно. И это также подталкивает ситуацию к дальнейшей эскалации.