Почему усиление экономического давления на Турцию опасно для США и ЕС

Экономические достижения Турции последних двух десятилетий вывели это государство на уровень ведущего регионального тяжеловеса с собственной повесткой дня. Однако, в последние годы независимый внешнеполитический курс Турции подвергается давлению со стороны США и Евросоюза, предъявляющих Анкаре претензии по сирийскому и курдскому вопросам, сближению с Китаем и в особенности с Россией, в том числе в военной сфере. Очередным нажимом на Турцию стало признание так называемого «геноцида армян» в ходе субботней речи президента США Джо Байдена. Однако, несмотря на наблюдаемое охлаждение турецко-американских отношений, из-за недальновидной позиции главы Белого дома, это не приведет к полному разрыву деловых и оборонных связей с Анкарой, что не выгодно и опасно как для США, так и для ЕС.

После необдуманного выступления Джо Байдена, использовавшего слово «геноцид» в отношении происходивших в Османской империи в 1915 году событий, риски ухудшения отношений США с Турцией заметно возросли. Тем более, что подоплекой истинных причин охлаждений связей является вовсе не армянская тема, а независимый внешнеполитический курс Анкары в Сирии и Ливии, поддержка Азербайджана в Карабахской войне, сближение с Москвой, покупка российских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-400 и т.д.

Насколько же сегодня велика угроза сворачивания экономических и военных связей между Турцией и США на фоне обострившихся противоречий?  

Большинство экспертов различных стран полагает, что говорить об окончательном разрыве отношений между Вашингтоном и Анкарой было бы ошибочно.

Трудно переоценить значение Турции как важнейшего партнера по НАТО: конкретно для США это сотрудничество выражается в размещении американских ВВС на турецкой базе в Инджирлик, стратегическом объекте для контроля ситуации на всем Ближнем Востоке. Не менее важен фактор торгово-экономических связей Турции с Европой и США. Судя по комментариям мировых СМИ, в ходе недавнего разговора между президентами Джо Байденом и Реджепом Таипом Эрдоганом стороны в целом выразили заинтересованность в конструктивных двусторонних отношениях с расширенными сферами сотрудничества и эффективном урегулировании разногласий.

Собственно поэтому до последнего времени сколь либо опасных для военно-политического сотрудничества санкций в отношении Турции не применялось, если не считать того, что Вашингтон исключил Анкару из числа партнеров программы производства и поставок истребителя F-35, а также отозвал предложение о поставках американских ЗРК Patriot.

Давить на Анкару в вопросе обороны крайне необдуманно с учетом готовности России и Китая сотрудничать в вопросе трансферта военных технологий. В то же время, за последние 15 лет Анкара добилась ощутимого развития собственного оборонного комплекса, который в ближайшие годы в состоянии обеспечить производство 80% современных систем вооружений.

Экономическое давление на Турцию, например, применение в ее отношении закона «О противодействии противникам США посредством санкций» (CAATSA) от 2017 года, также показали свою низкую эффективность.

Во-первых, США уже использовали несколько рычагов давления - вышли из переговоров о свободной торговле с Турцией, а администрация Трампа ввела 50% пошлины в отношении турецких сталеваров, и это не нанесло ощутимого ущерба турецкой экономике. Во-вторых, общий объем торговли между странами составляет всего $20 млрд и сокращается, да и с поставкой товаров на сумму менее $10 млрд Турция не входит даже в первую двадцатку экспортеров в Штаты. Во-вторых, Турция является одной из немногих стран, с которыми у США нет крупного торгового дефицита: то есть в случае турецких контрсанкций американские производители пострадают столь же, а может еще сильнее. Общий объем американских прямых инвестиций в турецкую экономику не превышает $4,3 млрд, и, если все эти вложения обнулятся, сокрушающего эффекта для турецкой экономики не произойдет.

В отличие от США, куда более тесная интеграция связывает экономику Турции с Евросоюзом - сюда приходится порядка 40% турецкого товарооборота. Однако, разрыв этих деловых связей был бы также не выгоден и европейским компаниям, вложившим многие миллиарды в турецкие автосборочные предприятия, приборостроение, легкую промышленность, туризм, IT-сектор и т.д. Экономики Турции и ЕС весьма интегрированы, и их разрыв будет обоюдно болезненным.

Диверсифицированная и высокотехнологичная турецкая экономика не связана с сырьевыми ценами, поэтому в кризисном 2020 году Турция стала второй в мире страной чей ВВП не снизился, а напротив вырос на 1,8%. А попытки западных стран играть на ослабление валютных позиций турецкой лиры привели к росту подешевевшего турецкого экспорта в страны «Старого света».

«Разумеется, давление на Анкару со стороны ЕС также возрастает, но переговоры ведутся с упором на перспективы ключевых экономических выгод. Не случайно в представленном недавно на виртуальном саммите лидеров ЕС докладе о будущем турецко-европейских отношений указывается, что турецкий экспорт в Евросоюз составляет 69,8 млрд евро, а также эта ближневосточная страна получает 58,5 млрд евро прямых иностранных инвестиций из стран ЕС», - сообщает турецкое издание Hurriyet.

Весомые козыря в переговорах с ЕС есть и у Анкары. Будучи ключевым газовым хабом региона, Турция и Азербайджан в рамках проекта Южного газового коридора (ЮГК) являются гарантом энергетической безопасности Европы, что крайне важно с учетом конфликта вокруг российского проекта «Северный поток-2». Без участия Турции не реализуемы проекты ЕС в рамках коридора TRACECA. Не говоря уже о том, что от Анкары и Баку зависит доступ Армении к железнодорожным маршрутам и выход к Средиземноморским и Каспийским портам, участие в проектах транзита электроэнергии, да и судьба свыше 100 тысяч армянских гастарбайтеров, нашедших работу в Турции.   

Более того, чрезмерное экономическое давление на Турцию лишь ускорит процесс дрейфа этой страны к интеграции с Россией и постсоветским регионом (турецкий экспорт превысил $8,5 млрд) и, в особенности, с Китаем, в рамках инициативы «Один пояс – один путь». Последнее категорически не выгодно США и Европе, с учетом неизбежных торговых войн и геополитического противостояния с Востоком.

Хазар Ахундов